После мрака свет / post

Neil Young – It’s A Dream (OST Post Tenebras Lux)
продолжительность = 0.42 мин.


ПОСЛЕ МРАКА СВЕТ / Post Tenebras Lux
Мексика, 2012. 120 мин. Реж. Карлос Рейгадас.

Мистическое метафизическое эротическое

Эта картина, получившая приз за лучшую режиссуру на чемпионате мира по кино, окончательно размывает границы между вымыслом и реальностью. Хотя правильнее будет сказать, что награду в Канне получил не фильм, а сам режиссёр, уже не раз сравниваемый с Тарковским и прочими выдающимися метафизиками кинематографа. Собственно, мексиканец Карлос Рейгадас и не скрывал никогда, что подался в кино после того, как увидел работы Андрея Арсеньевича.

Судя по изменению статуса наград, неизменно получаемых Рейгадасом на том же Каннском фестивале, всё идет к тому, что уже следующий его фильм вполне может получить Золотую пальмовую ветвь. Даже притом, что эта его работа, о которой сегодня речь, вызвала самые противоречивые мнения и была тотально проигнорирована прокатом. Если верить Кинопоиску, в США её посмотрели меньше пяти тысяч зрителей, в Португалии 1 тысяча, а в России всего 248 человек! Кажется, это самое маленькое число официально зарегистрированных зрителей, то есть купивших билеты, которое до сих пор мне встречалось в отчётности прокатчиков. И между тем, я рискну утверждать, что это едва ли не лучшая игровая лента из тех, что были сняты в 2012-м году.

Уже самый первый кадр, где примерно трёхлетняя девочка стоит на мокром поле, по которому носятся лошади, коровы, собаки, а полыхающие зарницы на заднем плане превращают и без того неземной красоты горный пейзаж во что-то совершенно немыслимо живописное и завораживающее, намертво приковывает внимание. Потом в течение почти двух часов здесь как бы бессвязно соединятся разрозненные эпизоды, в большей части которых будут присутствовать номинально главные герои Хуан и Наталия, поселившиеся с двумя малолетними детьми где-то в глухой мексиканской глубинке. Судя по изменяемому возрасту детей, или же их отсутствию, время не раз перенесётся вперёд и столько же раз возвратится назад.

В одной из таких ретроспекций мы посетим вместе с Наталией и Хуаном загадочный клуб свингеров, где супруги-неофиты, видимо, будут искать прибежище для своих духовных запросов, получая в ответ пристальное внимание исключительно эротического характера. Рейгадас и раньше был неравнодушен к этой теме (в отличие от Тарковского), в каждый свой фильм включая сцены на грани или за гранью порно. На этот раз ему хватило одного эпизода, чтобы показать, как далеко он способен выходить за рамки шаблонных представлений в обращении с сексуальностью, в которой стремится отыскать некий метафизический смысл. Эта сцена, как и другие, не обнаруживает прямых логических связей с остальными. Но самое интересное, что необходимости в этом не возникает. Во всяком случае, у меня не возникло.

После марка свет чистейшего кино чистейший образец, где разрушаются многие стереотипы восприятия, и отпадает привычная нужда в причинно-следственных связях. Это кино выглядит абсолютной поэзией, в которой один образ теснит другой, а жанровые условности перемешиваются с такой лёгкостью, что ты даже не замечаешь их границ. Вот почему появление демона, или чёрта без плоти, не кажется здесь казусом или чем-то явно инородным, а незавершенность основной истории не только не раздражает, но предстаёт вполне естественной необходимостью и предлогом, чтобы можно было запустить на экран финальные титры.

Рейгадас снял кино, где знаменитый магический реализм, который мы обыкновенно ассоциируем с книжками Маркеса или Борхеса, картинами Магритта или Шагала, обрёл не просто кинематографическую плоть и кровь, но я бы рискнул сказать завершённость. А здесь даже минимальное нарушение баланса могло привести либо к чистой магии в духе Кастанеды, либо к документализму в духе этнографического сериала Национального географического общества. Рейгадас каким-то шестым чувством ощущает эту уязвимую грань, на которой, собственно, и базируется не только его художественный вкус, но и кинематографический стиль.

И когда уже полностью оказываешься во власти его вИдения (или видЕния), то не просто прощаешь ему чрезмерно смелые, я бы даже сказал вызывающие (и дело тут не только в подаче традиционной для Рейгадаса эротики), или умопомрачительные кадры (от одного из них я буквально охнул, поскольку никогда такого не видел и представить себе не мог ничего подобного), но принимаешь их, как единственно возможные и неповторимые.

———————————————————————————————————————————-

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *